st1347 (st1347) wrote,
st1347
st1347

Categories:

Самарский литклуб. Борис Годунов



Трагедия Пушкина «Борис Годунов». Обсуждали у костра время похода Самарской ячейки СВ и присоединившихся к нам товарищей. Вообще это исключительный случай в практике нашего литературного клуба, обычно обсуждения происходят в библиотеке. Но в целом, опыт, по отзывам участников, получился позитивный.
Звучит эта вещь сегодня, на мой взгляд чрезвычайно актуально. В нашей газете был недавно опубликован аналитический доклад Сергея Кургиняна «Эрдоган и не только», где он разбирает константы турецкой политики. Так вот, Пушкин двести лет назад в своей трагедии выявил одну важную константу русской политики. Эта константа — отчуждение народа от власти, когда власть перестает быть носителем некой высшей правды. В этот момент народ вдруг начинает жить своей параллельной жизнью, а потом появляется самозванец…

Произведение начинается с призвания Бориса на царство. Все уже решено, все ходы сделаны, баланс элит достигнут, нужен ритуальный призыв от имени всего русского мира для легитимации, так сказать, произошедшего.

ДЕВИЧЬЕ ПОЛЕ
НОВОДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ
Народ.

Один
Теперь они пошли к царице в келью,
Туда вошли Борис и патриарх
С толпой бояр.

Другой
                         Что слышно?

Третий
                                                 Все еще
Упрямится; однако есть надежда.

Баба
(с ребенком)

Агу! не плачь, не плачь; вот бука, бука
Тебя возьмет! агу, агу!.. не плачь!

Один
Нельзя ли нам пробраться за ограду?

Другой
Нельзя. Куды! и в поле даже тесно,
Не только там. Легко ли? Вся Москва
Сперлася здесь; смотри: ограда, кровли,
Все ярусы соборной колокольни,
Главы церквей и самые кресты
Унизаны народом.

Первый
                                Право, любо!

Один
Что там за шум?

Другой
                             Послушай! что за шум?
Народ завыл, там падают, что волны,
За рядом ряд... еще... еще... Ну, брат,
Дошло до нас; скорее! на колени!

Народ
(на коленах. Вой и плач)
Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами!
Будь наш отец, наш царь!

Один
(тихо)

                                        О чем там плачут?

Другой
А как нам знать? то ведают бояре,
Не нам чета.

Баба
(с ребенком)

                         Ну, что ж? как надо плакать,
Так и затих! вот я тебя! вот бука!
Плачь, баловень!
(Бросает его об земь. Ребенок пищит.)
                         Ну, то-то же.

Один
                                                 Все плачут,
Заплачем, брат, и мы.

Другой
                                        Я силюсь, брат,
Да не могу.

Первый
                        Я также. Нет ли луку?
Потрем глаза.

Второй
                         Нет, я слюнёй помажу.
Что там еще?

Первый
                            Да кто их разберет?

Народ
Венец за ним! он царь! он согласился!
Борис наш царь! да здравствует Борис!


Что дальше, в принципе, все путем было в царствование Годунова, как говорят историки. Был, правда голод, но когда его на Руси не было, только при развитом социализме. В общем, ничто не предвещало пятнадцати лет смуты, когда само существование России и русского народа будет поставлено под вопрос. Скрытая её пружина, и Пушкин это хорошо показывает — убеждение что «власть неправедная», пропитавшее все русское общество. Годунов сильнее самозванца, но на его стороне нет правды, и все рушится, как будто само собой. Еще дважды в русской истории повторится этот сюжет — в феврале 1917-го и в 1991 году.
Какое отношение это имеет к современности? Прямое, я думаю. Неправедная власть не может говорить с народом языком мобилизации. Языком интересов, языком хлеба и зрелищ может, а языком мобилизации нет. А все дело в том, что есть еще вторая константа русской истории, суть которой в том, что периоды относительного мирного благополучия коротки, а все остальное время существование русского государства требует напряжения всех моральных и физических народных сил. А для этого консенсуса элит категорически недостаточно.

Чем кончает свою драму Пушкин? Тем, что неправедность власти втаскивает за собой в жизнь зло Смуты, которое уже не разбирает кто правый, а кто виноватый.

КРЕМЛЬ. ДОМ БОРИСОВ.
СТРАЖА У КРЫЛЬЦА
Феодор  под  окном.

Нищий
Дайте милостыню, Христа ради!

Стража
Поди прочь, не ведено говорить с заключенными.

Феодор
Поди, старик, я беднее тебя, ты на воле.
Ксения  под покрывалом подходит также к окну.

Один из народа
Брат да сестра! бедные дети, что пташки в клетке.

Другой
Есть о ком жалеть? Проклятое племя!

Первый
Отец был злодей, а детки невинны.

Другой
Яблоко от яблони недалеко падает.

Ксения
Братец, братец, кажется, к нам бояре идут.

Феодор
Это Голицын, Мосальский. Другие мне незнакомы.

Ксения
Ах, братец, сердце замирает.

Голицын, Мосальский, Молчанов и Шерефединов.  За ними трое стрельцов.

Народ
Расступитесь, расступитесь. Бояре идут.
Они входят в дом.

Один из народа
Зачем они пришли?

Другой
А верно, приводить к присяге Феодора Годунова.

Третий
В самом деле? — слышишь, какой в доме шум! Тревога, дерутся...

Народ
Слышишь? визг! — это женский голос — взойдем! — Двери заперты — крики замолкли.
Отворяются двери. Мосальский является на крыльце.

Мосальский
Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.

Народ в ужасе молчит.

Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!

Народ безмолвствует.

Конец


Вот такая инварианта русской истории в изложении Пушкина. Главное, чтобы она больше не повторилась.
Группа литклуба - https://vk.com/club84917444


Tags: Пушкин, СЛОВо
Subscribe

promo st1347 январь 28, 2017 11:27 20
Buy for 10 tokens
Апокалипсис сегодня Фрэнсиса Форда Кополлы, как говорится в таких случаях — культовый фильм. В чем его культ мы в рамках нашего киноклуба не стали разбираться, потому что это немного не наш профиль, а вот что Кополла сказал этим фильмом о гуманизме и человеке, с этим разобраться мы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments